Єдина країна
Быть свободным – это ничто, стать свободным – это все! Карл Людвиг Бёрне

Мимолетная Цитатка :0)

Красивую женщину можно целовать без конца и не разу не попасть в одно и то же место. (Януш Макарчик)

Путевые заметки москвички, побывавшей на Западной Украине в мае 2014
16.10.2014 г.

В конце апреля, на фоне нарастающего информационного безумия в СМИ о волне фашизма, захватившей всю Украину, мне пришла в голову шальная мысль «а не съездить ли на Западную Украину, в самое логово «бендеривщины» (именно так произносит это слово большинство сограждан) и не посмотреть ли своими глазами на творящееся там безобразие?». Признаюсь, я далеко не герой, но, зная наши СМИ, думала, что все рассказываемое россиянам надо делить на два. Поэтому, хотя честно говоря, опасалась, но не так, чтобы очень.

Западная Украина
За две недели мая я побывала в Прикарпатье и Закарпатье, была в Ужгороде, Мукачево, Берегово, Трускавце, встретила день Победы во Львове.

Мои впечатления от увиденного я хотела бы изложить в виде коротких путевых заметок, ощущений путешественника при знакомстве с новыми для него местами. Я не претендую на широту охвата проблемы и глубину аналитики, коими отличаются некоторые российские авторы блогосферы, пишущие многостраничные тексты про события в Украине, не выезжая из Костромы или Новокузнецка.

Итак, первое и главное потрясение: НА ЗАПАДНОЙ УКРАИНЕ МОЖНО ГОВОРИТЬ ПО РУССКИ ВЕЗДЕ И СО ВСЕМИ! И в красивейшем европейском Львове, и в маленькой карпатской деревеньке вас выслушают, поймут и ответят. Могут на русском. Могут на украинской мове. Но никто ни разу не продемонстрировал непонимания или негатива. Правда, очень часто спрашивали, откуда я приехала, и услышав, что из Москвы, с лукавой улыбкой интересовались, не страшно ли было ехать, «ведь здесь же злые бендерiвці».

Надо сказать, мне искренне непонятны жалобы людей, заявляющих о тяготах межъязыкового общения в Украине, ведь язык соседей настолько близок и понятен русскому человеку, что незаметно начинаешь говорить, вставляя украинские слова.

Таким же мифом оказалась ненависть к жителям России. Все люди, с которыми мне довелось общаться, с горечью и искренним недоумением спрашивали, как Россия могла так поступить в тяжелый и сложный для Украины момент. Как сказала одна пожилая женщина в Ужгороде, это все равно, что во время пожара в соседском доме залезть к нему в сарай и начать тащить все, что увидишь.

Отдельный вопрос — бедность Украины. Наша пресса с каким-то наслаждением смакует эту тему, уверяя, что страна в «глубокой ж…е», на меня увиденное произвело прямо противоположное впечатление, особенно села.
Западная Украина
Западноукраинские деревни и села очень чистые. Дома — в основном двухэтажные коттеджи, никаких трехметровых дувалов, как в богатых коттеджных поселках вокруг Москвы, или кривых-косых заборов из горбыля и отходов лесозаготовок и покосившихся домиков, как в деревнях прочей России. Везде — цветы, цветущие плодовые деревья, вспаханные и ухоженные поля. Даже нежилые домики стоят с целыми стеклами в окнах, не сожженные и не превращенные в свалки и пристанища для бомжей. Ну, вот не живут в них сейчас, а завтра придет новый хозяин и начнет работать, это — просто пауза, а не скорбный финал. Нигде нет такого духа запустения и отсутствия перспективы, как это почти повсеместно в сельских районах Центральной России. Вообще, это отношение людей как хозяев к своей земле очень видно. Нигде вдоль дорог нет свалок мусора, лес вычищен, ухожен, хотя дороги далеко не везде соответствуют даже нашим убогим нормам, а в горах — так и вообще еще есть грунтовки. Если Галичина – бедный дотационный регион*, как выглядят богатые области? Кроме того, города, даже маленькие, удобны для жизни, многие мои украинские собеседники отмечали, что здесь нет такого зияющего разрыва уровней жизни в столице и областных центрах, как у нас в России.

Еще она яркая особенность — это искренняя, «народная», идущая от сердца религиозность. Приехав домой, я прочитала в одном серьезном издании, что на западной Украине, согласно опросам, считают себя верующими и соотносят себя с той или иной конфессией 93% жителей. У нас существует довольно сильный скепсис относительно истинности результатов опросов общественного мнения, но здесь это видно, как говорится, невооруженным взглядом. В воскресные дни церкви и костелы заполнены людьми до отказа, многие стоят в церковном дворе и на улице и слушают трансляцию службы. Такое я видела только в Польше. Все в порядке и с веротерпимостью. Проезжая села, видишь, как правило, два храма — православный и католический или униатский, причем оба ухожены, а на досках объявлений висит множество анонсов различных мероприятий церковных общин. У въезда и выезда из любого, даже крохотного населенного пункта, обязательно есть или часовня-каплица, или статуя мадонны, или Распятие. Все они с любовью убраны цветами, горят лампады, свечи. А в Ужгороде вообще центральным храмом владеют две конфессии — православные и униаты, или как здесь предпочитают говорить, греко-католики, служат службы по очереди: ни драк, ни споров не бывает. В католическом храме Трускавца в завершение органного концерта священник читал молитву о единстве Украины последовательно на трех языках — польском, украинском и русском и люди из разных областей Украины: из Киева, Одессы, Днепропетровска, Львова (в начале концерта священник спросил аудиторию, кто откуда), Чернигова, католики, униаты и православные, повторяли слова со слезами на глазах. Эта сцена сказала мне о веротерпимости украинцев больше, чем доклады всяческих религиоведческих форумов.

Не могу не поделиться и еще одним ярким впечатлением — отношение к труду. Ни в магазинах, ни в аптеках, ни около школ или иных общественных учреждений нет такого привычного для России персонажа, как изнывающий от скуки охранник. Люди, с которыми довелось общаться — и работники отелей, и официанты в ресторанах, и медики (я врач и в поездке у меня были встречи с коллегами) и сотрудники таможни в аэропорту, и селяне, продающие самодельные сувениры, домашнее вино и мед в Карпатах — все эти люди производят впечатление самодостаточных, серьезно относящихся к своей работе. Я не видела людей с выражением «королевы в изгнании, вынужденной заниматься низким трудом», но и не было утомительной, угодливой «корпоративной вежливости», за которой читается плохо скрываемое желание, чтобы ты поскорее отвязался и не мешал грезить о блестящей карьере. Как мне показалось, здесь вполне европейское отношение к работе – любой честный труд не постыден. Вопли наших интернет-воинов «в Европе будете туалеты мыть» здесь не очень поймут. Надо будет — поедут, вымоют, заработанное привезут домой, построят дом, откроют свое дело. Как мне кажется, это и результат настоящей христианской культуры, и отсутствие шальных денег и развращающего влияния пресловутой нефтяной и газовой трубы.

Не попадались мне на глаза и следы варварского отношения к советским воинам, павшим за освобождение Украины от немецко-фашистских захватчиков.

Все памятники воинам и погибшим во 2-й Мировой войне ухожены, отреставрированы. Многие к 9 мая свежевыкрашены, причем на памятниках павшим знамя вруках коленопреклоненного солдата обязательно покрашено красным цветом.

Есть и памятники сичевым стрельцам, и памятники повстанцам, и памятники Степану Бандере. Я не вижу в этом ничего, что бы задевало мои патриотические чувства, поскольку считаю, что это история Украины и украинцы сами должны решать, кому они будут ставить памятники, а кому — нет. Да, нигде нет памятников Ленину, но на центральной площади Трускавца стоит прекрасная скульптурная композиция «Христос и самаритянка». Я не уверена, что многие из моих соотечественников сразу вспомнят содержание и смысл этой евангельской притчи, к которой говорится: "Иисус попросил у женщины воды, она смутилась, сказав, что «Иудеи с Самарянами не сообщаются». Иисус сказал ей в ответ: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную".

В общем, не встретив «страшных бендерiвців» в городах и весях, я пошла в музей: надо все-таки узнать из первоисточника, что откуда пошло. Не буду занимать место рассказами о том, чем УНА (Украинская национальная армия) отличается от УПА (Украинской повстанческой армии), Украинской освободительной армии и УНСО, кто из них сотрудничал с немцами, а кто боролся против всех — немецких, польских и советских войск «за вольность», то есть независимость Украины, желающие могут почитать, благо в Интернете есть масса работ. Но, прекрасно понимая, что вызову страшный гнев и проклятия со стороны наших «патриотов», задам один вопрос: рассуждая о зверствах УПА, о волынской резне, знают ли ширнармассы РФ о жертвах среди мирного населения Западной Украины не от фашистов и карателей УПА, а от "освободительной" миссии СССР, точнее, ее передового отряда — НКВД? Для меня, например, стало новостью, что в рядах УПА были русские, казацкие, таджикские, узбекские, грузинские подразделения (курени), югославы, немцы, австрийцы, врачами в отрядах были, в том числе, и евреи. Все это как-то не согласуется с фашистскими теориями расового превосходства.

По расчетам украинских и белорусских историков, на территории этих двух стран погибло 170 тысяч бойцов УПА, 70 тысяч эмигрировало на Запад, взято в плен и выслано более 200 тысяч.

С 1944 по 1952 год в западных областях Украины подверглось разным видам репрессий до 500 тысяч человек, в том числе арестовано более 134 тысяч человек, убито более 153 тысяч человек, выслано навечно из пределов УССР более 203 тысяч человек. И это не какие-то вражеские инсинуации, а прямая цитата из Постановления Президиума ЦК КПСС «О политическом и хозяйственном положении западных областей Украинской ССР от 2 мая 1953г» (не поленилась, нашла текст и привела дословную цитату, зная привычку наших «охранителей истории» к обвинениям в клевете).

Что же, получается, население Западной Украины так радовалось установлению Советской власти на своей земле, что больше миллиона людей (если уж совсем точно — 1 млн 143 тыс) пришлось репрессировать, причем более (интересный оборот!) 323 тысяч погибли, а более 200 тысяч выслано. То есть край обезлюдел на полмиллиона человек!

Но ведь репрессии и депортации начались с 1939 года. Так, согласно утверждениям московских историков Валентины Парсадановой и Николая Бугая цифра депортированных с Западной Украины в 1939-1941 годах людей равна уже 1 миллиону 173 тысячам. В своих исследованиях они использовали документацию, которая хранится в Государственном Архиве России. Значит, с 1939 по 1953 годы Западная Украина потеряла более полутора миллионов человек при численности населения в 6 миллионов 207 тысяч (польская перепись 1931 года). Это — пятая часть! Почему-то в голову приходит столь часто упоминаемое нашей прессой слово «геноцид»...

Однако ни в одном из материалов, выставленных в музейных стендах, нет слов проклятий и призывов к убийству русских. А в присяге бойца УПА говорится: «клянусь своєю честю і совістю боротися за повне визволення всіх українських земель і українського народу від загарбників та здобути Українську Самостійну Соборну Державу». Ясно без перевода, не так ли?

Но самым сокрушительным аргументом, разбивающим легенду о патологической ненависти «бендеровцев» к русским, для меня явился простой листок с расписанием дня бойцов «повстанської Криївки». В нем, наряду с изучением военных дисциплин, уходом за оружием около 6 часов день выделялось на учебу: родная словесность, английский и... русский язык!

Понятно, почему у нас в последнее время развязана чудовищная по масштабам информационная кампания, обвиняющая жителей Украины, особенно западных областей, в фашизме, русофобии и прочих грехах. Невыносимо потомкам тех самых сотрудников ЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ, признать, что украинцы сражались за свою независимость против двух тоталитарных режимов. Сейчас в Украине, первой из славянских стран бывшего СССР, началась десоветизация и окончательное освобождение от коммунистических рудиментов. Украинцы сделали свой выбор в пользу европейской демократии, а не очередной реинкарнации имперской идеи.

Но нам ли, жителям страны, в которой признание последнего императора Николая II святым мучеником-страстотерпцем мирно уживается с памятниками его убийцам, площади городов осеняют монументы основателю «государства рабочих и крестьян», принципы равенства и социальных гарантий которого хорошо забыты, где символом победы СССР в войне, закончившейся 70 лет назад, но которую мы празднуем год от года все помпезнее, становится лента ордена уничтоженной основателями СССР Российской Империи — и не надо говорить, что это гвардейская лента — ее ведь уже официально величают георгиевской! Где по лесам и полям лежат кости незахороненных доныне солдат этой войны, а основной идеологемой общества стал принцип «обогащайся, соглашайся с начальством, лги и воруй», а все что мы смогли предложить миру в качестве национальной идеи 21 века — это «суверенная нефтяная держава».

Пусть Украина сама наводит порядок в своем доме. Не будем мешать ей, нам есть чем заняться у себя.

Марина Мозжерова, Интернет-издание UA-Reporter.com

 

Поделитесь с друзьями хорошим настроением, вот Вам кнопочки:

« Попередня   Наступна цікавинка »